Содержание:

Женитьба


о касается Эльмарена Уджайна, то он пал одним из первых на безымянном вспаханном поле на окраине Маягуаны от руки Мадурая – брата предводителя лурдов.
«Возможно, Истина мстит за пренебрежение ею даже тогда, когда сама о том не подозревает. И поющие драконы теперь будут кружиться над крепостями унгараттов до тех пор, пока Возлюбленные смерти не приведут Истину в свой дом как почетную гостью, не вымолят у нее прощения и не поймут, что посягающий на Истину в конечном итоге сражается против самого себя» – этими словами заканчивается десятая книга Истории ордена унгараттов и деяний его великих магистров.

Три сотни эльфийских меченосцев с лунными клинками – это такое количество, которое не в состоянии нанять за деньги ни один владыка Арнемвенда.
Это такая сила, которой может противостоять только объединенная армия бессмертных.
Это такая красота, что даже безразличные ко всему на свете хассасины смотрели на своих спутников с трепетом и благоговением.
Они ехали верхом на белоснежных конях.
Три сотни белоснежных эльфийских скакунов – словно ромашковое поле, простирающееся от горизонта и до горизонта; словно снега, лежащие на вершине Медовой горы НдаАли, – девственно чистые, ослепительные и холодные. Эльфийские кони не ржали и не цокали копытами. Они двигались словно стена тумана, словно белые гребни волн, и Харманли Терджена пробирала дрожь, когда он искоса бросал взгляд на ехавших рядом воинов.
Командовал эльфами не сам Рогмо, но его ближайший родич – Манакор Гаронман, – высокий беловолосый эльф в бледнозеленом плаще и доспехах, усыпанных хризолитами. Его пояс, поводья коня, сапоги и даже ножны лунного меча выглядели так, словно были сплетены из травы. На самом деле материал был совершенно иной, но об этом никто из людей не догадывался, тем более что эльфы и благоухали травой, цветами и свежей зеленью.
Сам ветер както иначе обнимал их прекрасные тела, перебирал волосы и шевелил легчайшие плащи. Эльфы ехали молча, а серебристые колокольчики на упряжи их коней, напротив, легко позвякивали, сплетаясь своими голосами в какуюто замысловатую, нежную и печальную мелодию.
Хассасины притихли, призадумались. Они боялись повышать голос в таком соседстве, и не то что ругательств – простых разговоров слышно не было. Даже необходимые фразы произносили благоговейным шепотом. Суровые воины Ретимнона и Кройдена сами не понимали, что с ними творится, однако не сопротивлялись абсолютно новым и незнакомым чувствам. Возможно, так начинается любовь, о существовании которой хассасины прежде не подозревали.
Эльфы вообще людей не любили. Жестокие, кровавые, безумные хассасины не нравились им более других. Однако превыше любви и нелюбви стоял долг Древнего и мудрого существа перед тем ребенком – растерянным и испуганным, – которым для эльфа являлся любой человек.
Морлоки – проклятые эльфы – это было их печальное прошлое, их страшное наследство, и отвечать з

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51