Содержание:

История болезни


зовать это горючее где
угодно и как угодно, извлекая из него до девяноста двух процентов
энергии. Но, если хотите, можете и уменьшить отдачу.
Дикая надежда, что, может быть, это и есть выход из безвыходного
тупика, рухнула. Кинг сник.
- Продолжайте, - сказал он. - Рассказывайте все.
- Так вот, все дело в радиоактивных изотопах. Как раз перед тем,
как мы попросили дополнительные ассигнования на исследования, Эриксон и
я... Доктор Ленц тоже приложил свою руку, - добавил он, благодарно
кивнув психиатру, - обнаружили два взаимно антагонистичных изотопа. То
есть, когда их соединяешь, они сразу выделяют всю заложенную в них
энергию - взрываются ко всем чертям! Но самое главное в том, что мы
брали ничтожные крохи - реакция протекает при самой незначительной
массе.
- Не понимаю, как это может быть, - заметил Кинг.
- И мы не понимаем! Но так оно и есть. Мы молчали, пока сами в
этом не убедились. Но потом мы начали пробовать и нашли еще дюжину
различных атомных горючих. Возможно, если попотеть, мы сможем
скомбинировать горючее для любых целей. Вот здесь все изложено. Это ваш
экземпляр, взгляните!
И он протянул Кингу кипу машинописных листов. Кинг погрузился в
них. Ленц, попросив взглядом разрешения у Эриксона, который радостно
кивнул: "Ну, конечно!" - тоже начал читать.
По мере того, как Кинг просматривал страницу за страницей,
чувство издерганного и обиженного служаки постепенно оставляло его. Он
становился тем, кем был на самом деле, - ученым. Его охватывал чистый и
сдержанный азарт беспристрастного искателя истины. Кровь молчала -
сейчас ее задача сводилась к тому, чтобы насыщать мозг и поддерживать в
нем холодное пламя обостренной мысли. Сейчас он был совершенно здоров,
и разум его был яснее, чем у большинства людей в самые ясные моменты их
жизни.
Долгое время он лишь изредка одобрительно хмыкал, шелестел
страницами и молча покачивал головой. Но вот Кинг дочитал до конца.
- Вот это да! - сказал он. - Вы это сделали, мальчики! Это
здорово! Я вами горжусь!
Эриксон густо покраснел и сглотнул слюну; маленький взъерошенный
Харпер встрепенулся, как жесткошерстый фокстерьер, которого похвалил
хозяин.
- Спасибо, шеф! Для нас ваши слова дороже Нобелевской премии.
- Я думаю, вы и ее получите. Впрочем, - гордый блеск в глазах
Кинга померк, - я для вас уже ничего не смогу сделать.
- Но почему, шеф? - недоуменно спросил Харпер.
- Потому что мне предложили уйти в отставку. Мой преемник вскоре
прибудет, а это слишком большое дело, чтобы сейчас его начинать.
- Вы - и в отставку? Какого дьявола!
- Причина та же, по какой я отстранил тебя от дежурства. Во
всяком

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54