Содержание:

Желание


нуту.
Кинг начал сам проверять дежурных инженеров, но от этого ему
пришлось отказаться: его посещения еще больше нервировали их, и двое
помешались в один день, причем один - во время дежурства.
Вначале Кинг старался держать в тайне принятое решение, но скоро
эта тайна стала всеобщим достоянием - видимо, по вине тех, кто
участвовал в работе комитета. В конце концов Кинг рассказал инженерам
все, взяв с них слово не разглашать секрет. Это действовало неделю или
чуть больше, пока длился подъем. Потом наступила реакция и психиатры-
наблюдатели начали снимать инженеров с дежурств одного за другим почти
каждый день. Кроме того они все чаще сообщали о психологической
неустойчивости своих коллег. И Кинг с горьким юмором констатировал что
скоро ему не будет хватать психиатров. Теперь инженеры, выходившие на
четырехчасовые смены, менялись уже через каждые шестнадцать часов. Кинг
знал - если снимут хотя бы еще одного, ему самому придется встать на
его место. И это было бы для него облегчением - взглянуть, наконец
опасности в глаза.
Тем временем страшная тайна каким-то образом дошла до кое-кого из
гражданских лип, не имевших к реактору прямого отношения. Это было
недопустимо - паника грозила захлестнуть всю страну. Но что он мог
сделать? Ничего.
Кинг долго ворочался в постели, взбивая подушку, старался уснуть,
но ничего не получалось. Голова трещала, глаза болели от напряжения,
мозг работал бессмысленно и безостановочно, как испорченная патефонная
пластинка повторяющая одно и то же.
О Господи! Это было невыносимо. Кинг подумал, не сходит ли он с
ума, если только уже не сошел. Теперь все было сложнее и страшнее, в
тысячу раз страшнее, чем раньше когда он считал опасность только
возможной, но не неизбежной. Реактор остался таким же - страшно было
сознание, что пятиминутное перемирие окончилось, и вот-вот прогремит
залп, и он перед ним беззащитен и безоружен.
Кинг сел на постели, включил ночник и посмотрел на часы. Три часа
тридцать минут. Хорошенькая примета! Он встал, пошел в ванную, всыпал в
стакан снотворное и, растворив его в виски пополам с водой, залпом
проглотил.
Потом он вернулся в спальню и лег. И наконец уснул.
Он бежал, он молча бежал по длинному коридору, в конце его было
спасение - он знал это, но был так измучен, что боялся не добежать.
Опасность была слишком близка, а он едва передайте свинцовые,
налитые болью ноги. Опасность настигала, он чувствовал, что не
успевает, и сердце его то останавливалось, то снова начинало гнать
кровь судорожными толчками. Но он должен был добежать до конца
коридора, он знал, что от этого зависит не только его жизнь, а гораздо
большее! Он должен б

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54