Содержание:

Как умерла


Некоторые прогрессивные психиатры
попытались применить ее к личностным проблемам человека, но их работы были
смыты волной массовых психозов, ввергнувшей Соединенные Штаты в
психологический кошмар Средневековья.
Завет был важнейшим научным социальным документом, и нужно отдать
должное его главному автору, доктору Михаю Новаку, тому самому Новаку,
который во время Революции был штабным психиатром революционной армии
Революционеры хотели предоставить человеку максимум личной свободы. Каким же
образом они хотели добиться этого с высокой степенью математической
вероятности.
Прежде всего, они отбросили концепцию "справедливости". При
семантическом изучении слова "справедливость" оказалось, что у него нет
эталона - не существует какого-либо явления в среде, имеющей параметры
времени и пространства, на которое можно было бы указать и заявить: "Это
есть справедливость". В науке имеет право на существование то, что поддается
наблюдению и измерению. Справедливость не относится к таким явлениям,
поэтому она не может значить одно и то же в различных обстоятельствах.
Попытка "взвесить" справедливость противоречит материализму.
Но вред, физический или экономический, может быть определен и измерен.
Поэтому Завет запрещал гражданам причинять вред друг другу. Любой акт, не
ведущий к причинению физического или экономического вреда какому-либо
отдельному лицу, считался законным.
Но поскольку была устранена концепция "справедливости", не могло быть
никаких рациональных критериев наказуемости. Наука о наказаниях заняла
почетное место на архивной полке. И все же, поскольку было непрактично
позволять источнику опасности оставаться в обществе, нарушители порядка
подвергались осмотру и потенциальным рецидивистам предлагался выбор: либо
пройти психологическую обработку, либо покинуть общество - удалиться в
Ковентри.
В первых проектах Завета содержалась мысль о том, что ненормальные в
социальном отношении люди должны быть госпитализированы для лечения,
поскольку современная психиатрия в состоянии излечить все отклонения от
нормы. Однако Новак воспротивился этому.
- Нет, - возражал он. - Правительству ни в коем случае не должно быть
позволено лезть в душу граждан без согласия последних, иначе у нас возникнет
еще большая тирания, чем существовала раньше. Каждый человек имеет право на
свободу выбора: принимать или не принимать Завет - даже в том случае, если
мы считаем его безумцем!
Когда в следующий раз Дэвид Мак-Киннон попытался найти Персефону, он
обнаружил ее чрезвычайно взволнованной. Его собственная оскорбленная
гордость тут же была забыта.
- Ну, моя дорогая, - сказал он, - что

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53   54