Содержание:

Звездолет на Вяте


передала его мне, стянув ремень с плеча.
- Что вы думаете об этом, капитан?
Я приблизил бинокль к глазам и начал настраивать его до тех пор, пока не засек движение. Сперва я увидел передвигающееся пятно, оно медленно увеличивалось, потом распалось. Лошади? Я был изумлен. Как ни странно, но это были именно лошади. К нам скакали белые лошади - ведь если здесь и есть такие животные, то они, конечно, должны быть белыми! - и, к тому же, очень забавные лошади. Они бежали необычно, не так, как бегают лошади, они двигались неустойчивым аллюром, забавно раскачиваясь.
Когда они приблизились, я смог лучше разглядеть их. Это действительно были лошади. Настоящие лошади - изысканно стоящие уши, изогнутые шеи, раздутые ноздри, и даже гривы, хоть и неподвижные, но как будто вздыбленные ветром. Подобные изображения обычно помещают на календарях, где лошади застывают навеки в позе, выбранной для них художником. А их ноги? Нет же, не ноги, заметил я. Совсем не ноги, а полозья. Две пары полозьев - передняя и задняя, и когда лошади бежали, они поочередно касались ими земли - то раскачивались на передней, более узкой паре, то на задней.
В недоумении я опустил бинокль, передал его Саре и продолжал наблюдать за приближающимися лошадьми. Их было восемь, и все они были белые, похожие друг на друга так, что их нельзя было различить.
Сара убрала бинокль.
- Карусель, - сказала она.
- Карусель?
- Вот именно. Такая хитрая механическая штуковина, на ярмарках, или карнавалах, или в луна-парках.
Я отрицательно покачал головой.
- Я никогда не был в луна-парке. Но когда я был ребенком, у меня был конь-качалка.
Восемь лошадей стремительно приблизились и постепенно остановились. Даже на месте они продолжали слабо раскачиваться вперед и назад.
Стоящая впереди лошадь начала вещать на межкосмическом жаргоне. Этот язык уже существовал, когда человек более двадцати веков назад появился в космосе. Он был составлен из терминов, фраз и слов, выбранных из сотни различных языков и в конце концов превратился в подобие тарабарщины, но при его помощи существа, не похожие друг на друга, все же получили возможность общаться.
- Мы - лошади-качалки, - сказала лошадь. - Меня зовут Доббин, и мы пришли, чтобы забрать вас с собой.
Пока Доббин говорил, не дрогнула ни одна частица его тела. Он просто стоял перед нами - уши стоймя, точеные ноздри, развевающаяся на несуществующем ветру грива. У меня даже сложилось впечатление, что слова, которые он произносил, исходили из его ушей.
- Думаю, они очень милы, - восхитилась Сара, и это было в ее духе. Ей действительно хотелось думать, что они №очень милы¤.
Доббин не моргнул и глазом в ее сторону.
- Мы настаиваем на том, чтобы вы поторопились, - сказал он. - Для каждого есть оседланная лошадь, а четверо из нас помогут вам перевезти груз. Мы не располагаем временем.
Все, что происходило, не нравилось мне, совсем не нравилось. Плевал я на эту качалку!
-

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53