Содержание:

Писатель


л на Змеебога.
Джоу Лахатал лежал уткнувшись лицом в истоптанную, пропитанную кровью землю Шангайской равнины. Его доспехи, некогда ослепительнобелые, посерели от гари и копоти. Остатки алого плаща едва подергивались под порывами ветра. Грязные спутанные влажные волосы разметались вокруг головы. Он глухо стонал, вцепившись пальцами в обгоревшие пучки травы. Ног ниже бедер у него не было.
– О боги! – выдохнул ЗуЛКарнайн, опускаясь на колени возле бессмертного.
Внезапно тот приподнял голову. Прекрасное лицо было спокойным, только усталым, и под глазами моментально прорезались глубокие морщины.
– Идут? – спросил он тихо.
– Да, – одними губами ответил аита.
– Отнеси меня к выходу, – попросил Джоу Лахатал. – Собери людей и отнеси... Я знаю, что делать...
– Ты сумеешь? – спросил Зу недоверчиво.
– Я искалечен, но не потерял своей власти, – ответил бессмертный.
Сумевший пожертвовать собой ради жизни одногоединственного человека, сумевший отказаться от огромной, принадлежащей ему вечности ради того, чтобы ктото смог воспользоваться мгновением, он на самом деле стал Всемогущим. Чтобы суметь понять, надо это пережить: всемогущество возможно, но оно стоит очень дорого.
ЗуЛКарнайн нес его на руках, как ребенка. Веретрагна и несколько сангасоев полка Траэтаоны окружали императора с его драгоценной ношей, защищая спину и бока. И такое было лицо у фаррского аиты, что неистовые лурды на мгновение расступились перед ним, пропуская. А тех, кто не отошел, Змеебог уничтожил резким взмахом руки.
Вот и черная дыра тоннеля. Там, в темноте, мелькают неясные тени – это новые армии нечисти маршируют по коридору, открывшемуся между пространствами, чтобы вторгнуться на Шангайскую равнину.
– Положи меня, – говорит Змеебог. – Положи меня и беги.
– А...
– Некогда! – рычит бог, и император впервые отступает перед чужой волей. Он осторожно опускает бессмертного на пороге тоннеля и, спотыкаясь, отходит.
– Долюби ее... за нас! – хрипит Джоу Лахатал.
А потом у порота словно взрывается вулкан. Ослепительный сноп света – белого, чистого, такого яркого, что глазам больно, – взмывает к небесам. И проход в пространство Мелькарта перестает существовать. Воздух в этом месте похож на рваную рану – он пульсирует и мерцает. И кажется, что вотвот прорвется, не успев затянуться, но передышка у защитников Арнемвенда все же есть.
И двенадцати все труднее собраться вместе. Разгневанный Самаэль – его правая рука обожжена от плеча до запястья – атаковал ЗуЛКарнайна. Поединок их был краток и жесток. Клинки скрещивались с такой неистовой силой, что во все стороны летели искры, ветер развевал смоляные волосы Молчаливого, и полыхал огнем его венец с драконьими крыльями. Аита был великим полководцем и искусным бойцом, возможно одним из лучших на планете. Но ничто не могло долго противостоять звериной мощи урмайгохона. Если бы

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51