Содержание:

Святочная история


. Черный бархатный камзол с алыми отворотами, тремя рядами сверкающих пуговиц и шестью рядами серебряных заклепок отлично сочетался с черной же рубашкой из тончайшего “паучьего” шелка и белым шейным платком, старательно вывязанным затейливым бантом. Костюму вторили тонкие пальцы рук, унизанные тяжелыми перстнями, аристократическая бледность, манера изгибать подведенную тушью бровь и периодическое – особенно при волнении – проглатывание окончаний. Одним словом, Хорин Лагорио был наиподлиннейшим дворянином Забугорной Империи от приглаженных воском волос на макушке до начищенных до блеска модных, с квадратными носками ботфортов.
В противоположность ему главным достоинством куртки Шаха была практичность и умение сливаться цветом с окружающей местностью – обычно таковой являлась дорожная пыль. Этому способствовали имеющиеся на ней многочисленные пятна, как темные – от крови и вина, так и светлые – от самых разнообразных причин. Руки у юного героя могли похвалиться лишь расплющенными костяшками пальцев да многочисленными мозолями, обветренное лицо наискось перечеркивал свежий шрам. Шах получил его две недели назад, отражая – вместе с шестью другими охранниками и, разумеется, Шоном – разбойничье нападение на купеческий караван. Нападавшая банда насчитывала в своем составе две дюжины рыл – преимущественно людей и гоблинов – и именно гоблина Шах попытался догнать, когда уцелевшие разбойники бросились наутек. В ходе погони он споткнулся о корень, падая, напоролся на сучок – и теперь никак не мог найти время сходить к Целителю.
Однако же чудо свершилось, и сотворили его всего лишь три бутылки старого фалернского, названные Шахом в ответ на вопрос: “Чем я обязан вам… уважаемый?”
Будучи заданным в Забугорной, этот вопрос предполагал – и Хорин отлично знал об этом, – что простолюдин, милостью богов удостоившийся чести поспособствовать какомулибо начинанию благородного господина, должен немедленно рассыпаться в извинениях за столь вопиющую бестактность.
Чего Хорин не знал и даже не предполагал, так это того, что его спасителю неведомо само понятие “такт”.
Сотворенное же вином чудо заключалось в том, что спустя час оба юноши, сидя за столом в питейне “Старая пчелка”, уже давно обращались друг к другу исключительно на “ты”, глядя при этом – немного помутненным взором – на собутыльника, словно на внезапно обретенного брата.
– И тогда я, ик, выхватил свой меч и разрубил этого нетопыря. – Шах попытался наглядно проиллюстрировать свои слова посредством указательного пальца и кружившей над столом мухи, но сумел лишь опрокинуть стакан. Стакан был пустой.
– А остальные? – осведомился Хорин, в очередной раз роняя страшно потяжелевшую за последний час голову на локоть.
– Какие, ик, остальные? – искренне удивился Шах.
– Тты говорил, – промычал имперец, – что на тебя нападало пять зомби, три пещерных нетопыря, один брюхач и один крабокрыл. Ты рассказал, как расправился с четырьмя зом

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52