Содержание:

Режим экономии


ьдесят, и рассчитан с избытком. Однако по сравнению с примыкавшим к нему столом самого Ноя и тем, что возлежало там, стол героев выглядел как холмик рядом с заоблачной горной грядой.
– Я вот, ик, подумал, – сказал Шах, глядя осоловелыми глазами кудато поверх стоящего перед ним торта, – что, ик…
– Что “ик”?
– А хорошо, – неожиданно заключил Шах и, потянувшись за очередным кубком черного бискайского, едва не вмазался в вышеупомянутый торт.
Шон засмеялся.
– В последнее время парнишку нечасто баловали приличной едой, – сообщил он Ною. – А уж про выпивку и говорить нечего. Похоже, что теперь от твоего изобилия малыша малость развезло.
– К утру проспится, – махнул лапой дракон, сосредоточенно вгрызаясь в заднюю половину запурнянского букора. – У меня ведь вино – это действительно вино, а не та грифонья моча, которую гоните вы, люди.
– Постой, постой. – Шон приподнял перед собой кубок с розовым астром – сладким вином, за один бокал которого любая аристократка Забугорной Империи отдала бы половину фамильных драгоценностей мужа. – А это вино, потвоему, чье?
– Я другое имел в виду. – Ной наконец оторвал от букора здоровенный шмат мяса и залил его полубочонком фалернского.
– Никто не спорит с тем, что лучшее вино делают люди, точно так же, как лучший эль – гномы, а лучшие торты – эльфы. Но при том, что именно вы, люди, способны создать такие потрясающие букеты, как, например, – Смокинг пошевелил ноздрями, – воон то белое аппарди, это капля в море по сравнению с той, я повторяю, грифоньей мочой, которую вы, люди, гоните и, что самое удивительное, пьете.
– Уж кто бы говорил, – возмутился Шон. – А ты скажи, сколько бочек этого самого белого аппарди было в прошлом году.
– Если мне не изменяет память, – Смокинг задумчиво почесал шейный гребень, – то монастырь Братства Смиренных Служителей Бхаглапуха собрал со своих виноградников на южном склоне Большого Пупа Бхаглапуха ровно сто пятьдесят три бочки. А настоящее белое аппарди делают только в монастыре Братства и только из винограда, собранного на южном склоне. Все остальное – подделка, которая даже и близко не сравнится с настоящим.
Шон поморщился. Некоторые привычки и пристрастия драконов появляются и меняются со временем. Но любовь – и жажду – к вину дракон получает, еще сидя в яйце, и сохраняет до тех пор, пока его скелет не рассыплется в пыль и прах.
– А сколько из этих ста пятидесяти трех бочек приобрел ты и твои собратья? – вкрадчиво поинтересовался он.
– Сам я взял девять. – Ной снова поскреб гребень. – А остальные, я думаю, никак не меньше семидесяти.
– И что же после этого остается нам, а?
– Семьдесят четыре бочонка.
– Я имею в виду, – медленно произнес Шон, – что людей, а также прочих орков, которые тоже желают испоганить хорошее вино своей грязной пастью, в мире немного побольше, чем драконов, не правда ли?
Ной с хрустом

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36   37   38   39   40   41   
42   43   44   45   46   47   48   49   50   51   52   53